Эдуард Лимонов
3821
Жизнь — невнятное мероприятие, полностью расплывчатое, безобразное, и только самим собой введенные (или другими для тебя введенные) правила придают жизни относительный порядок и как будто бы направление, и последовательность.
«История его слуги»
Жизнь — невнятное мероприятие, полностью расплывчатое, безобразное, и только самим собой введенные (или другими для тебя введенные) правила придают жизни относительный порядок и как будто бы направление, и последовательность.
«История его слуги»
3822
С возрастом я всё меньше испытываю необходимость что-либо объяснять, тем более, что и по многократному опыту знаю — ничего объяснить нельзя, слова у нас выражают разный смысл у всех, у каждого свой, бесполезно.
«История его слуги»
С возрастом я всё меньше испытываю необходимость что-либо объяснять, тем более, что и по многократному опыту знаю — ничего объяснить нельзя, слова у нас выражают разный смысл у всех, у каждого свой, бесполезно.
«История его слуги»
3823
Простите мне навязчивую идею о дорогих женщинах, господа, но как же иначе, я ведь жизнь на женщин меряю. Этот мир освещают только они, более никто. Они же сообщают миру цель, беспокойство и движение.
«История его слуги»
Простите мне навязчивую идею о дорогих женщинах, господа, но как же иначе, я ведь жизнь на женщин меряю. Этот мир освещают только они, более никто. Они же сообщают миру цель, беспокойство и движение.
«История его слуги»
3824
Сквозь боль я вдруг обнаружил в себе радость от того, что меня предают — в конце концов это доказательство моей отдельности, особенности и какой-то, если хотите, удачи.
«История его слуги»
Сквозь боль я вдруг обнаружил в себе радость от того, что меня предают — в конце концов это доказательство моей отдельности, особенности и какой-то, если хотите, удачи.
«История его слуги»
3826
Но пока единственное, что мне остается, — это писательство и секс — эти единственные две сферы, в которых человек, если он смел, до сих пор еще может проявить себя более или менее свободно.
«История его слуги»
Но пока единственное, что мне остается, — это писательство и секс — эти единственные две сферы, в которых человек, если он смел, до сих пор еще может проявить себя более или менее свободно.
«История его слуги»
3827
И я уже начал понимать, что попадать во всевозможные большие и маленькие несчастья для Татьяны способ жизни.
«История его слуги»
И я уже начал понимать, что попадать во всевозможные большие и маленькие несчастья для Татьяны способ жизни.
«История его слуги»
3828
Если хочешь быть на хорошем счету, будь старателен или делай вид, что ты старателен.
«История его слуги»
Если хочешь быть на хорошем счету, будь старателен или делай вид, что ты старателен.
«История его слуги»
См. также: Дневник неудачника • Палач • Это я, Эдичка • Старик путешествует • В плену у мертвецов • История его слуги • Молодой негодяй • Укрощение тигра в Париже • Убийство часового • Будет ласковый вождь • 316, пункт „В“ • Торжество метафизики